Фотоальбом "Белая Россия. 1917 – 1922 гг." Фото

Было бы неправомерно утверждать, что приход к власти большевиков не встретил какого-либо серьезного сопротивления и повсюду прошло «триумфальное шествие советской власти», как писалось в советских учебниках по истории КПСС. С самых первых дней после октябрьского переворота в России началось сопротивление большевицкой власти. Почин в этом принадлежал Петрограду и Москве.

Керенский, выехав за поддержкой из Петрограда на фронт, застал в Гатчине лишь несколько сот казаков из 3-го конного корпуса, которым вместо погибшего ген. Крымова командовал теперь будущий донской атаман ген. Краснов. Ему удалось уговорить казаков выступить к столице. Однако после перестрелки с красногвардейцами на Пулковских высотах казаки отказались продолжать наступление и вступили в переговоры с большевиками. Керенский скрылся.

В это же время в самом Петрограде был создан, на основе штаба Петроградского военного округа и Городской думы, «Всероссийский Комитет Спасения Родины и Революции». Этот орган, призванный заменить арестованное Временное правительство, по- прежнему был одержим страхом перед «контрреволюцией справа». Тем не менее, он действовал гораздо активнее Керенского и 29 октября (11 ноября н.с.) предпринял попытку ликвидировать больше- вицкое выступление, взять штурмом Смольный и арестовать ВРК. По силы оказались неравными. И уже к вечеру поддерживавшие Комитет юнкерские училища были полностью разгромлены.

В Москве противостояние продолжалось более недели. Здесь также 25 октября (7 ноября н.с.) был создан «социалистический» ВРК, собиравшийся передать власть большевикам. Против него выступили части Московского военного округа (прежде всего два юнкерских училища, школа прапорщиков, кадеты старших классов) и сотни студентов, гимназистов, курсисток. Они фактически и защищали Москву от многочисленных отрядов большевиков. В эти дни и зародилась знаменитая БЕЛАЯ ГВАРДИЯ. Так назывались отряды, сформированные из студентов, гимназистов, гражданских чиновников.

Центром борьбы с ВРК должен был бы стать организованный Городской думой и штабом Московского военного округа Комитет общественной безопасности (КОБ), во главе которого встал эсер - полковник Рябцев. По с самого начала КОБ упустил возможность быстрой ликвидации ВРК. Юнкера и офицеры действовали по собственной инициативе. 25 октября (7 ноября н.с.) в городе произошли первые вооруженные столкновения, перешедшие впоследствии в тяжелые неравные бои. Несмотря на первоначальный успех (28 октября (10 ноября н.с.) большая часть города была очищена от большевиков, установлен контроль над Кремлем), КОБ бездействовал. Более того, его представители решили начать переговоры с ВРК.

Используя этот шанс, ВРК перегруппировал силы, дождался подхода отрядов красной гвардии из московских пригородов, и матросов из Петрограда. Большевики начали артиллерийский обстрел центра города и Кремля. 31 октября - 2 ноября (13 -15 ноября н.с.) шли кровопролитные бои. И только 3 ноября (16 н.с.) последние защитники города прекратили сражаться.

Сопротивление большевикам проходило и в других городах, селах, губерниях и уездах бывшей Российской империи. Но все они носили разрозненный характер, были слабо подготовлены и, самое главное, их руководители, нередко, опасались «тени генерала Корнилова» больше чем Ленинского Совнаркома.

Подлинным началом Белого сопротивления, его первым очагом следует считать Добровольческую армию, развернувшую трехцветиый стяг Белой России на Дону, армию, совершившую легендарный для истории Белой борьбы1-й Кубанский («Ледяной») поход.

«...Мы уходим в степи. Можем вернуться, если на то будет Милость Божья, ио нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка, среди охватившей Россию тьмы». Так бывший начальник штаба Верховного Главнокомандующего Российской императорской армии, генерал-адъютант свиты Его Величества Михаил Васильевич Алексеев оценивал цель этого похода.

Известный русский военный историк, генерал- лейтенант Николай Николаевич Головин, характеризуя структуру первых отрядов Добровольческой армии, писал, что она «с самого начала приобрела характер «офицерской» части, т.е. явилась ополчением «патриотически настроенной молодежи», морально оторванным от народных масс...». Да, со стороны это выглядело так. Социальная база Добровольческой армии, в первые месяцы была узкой. По первые добровольцы ио были оторваны от народа, напротив, они были его частью. Показательны слова будущего Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России генерал-лейтенанта А.И. Деникина: «Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось среди русского парода людей, готовых восстать против безумия и преступления болышевицкой власти и принести свою кровь и жизнь за разрушаемую Родину, - это был бы не народ, а навоз для удобрения беспредельных полей старого континента, обреченных на колонизацию пришельцев с Запада и Востока. К счастью, мы принадлежим к замученному, но великому русскому народу».

Один из участников похода, С. Горный, сравнивая понятия «интеллигенция» и «интеллигентщина», «революционных», «демократических» деятелей 1917 года и бойцов» Ледяного похода», отмечает: «Один итог интеллигентщины безвольный, самовлюбленный, фразерский, утерявший принципы, обманчивый и сгнивший. Пустоцвет. Итог, по которому платит вся Русь... И другой итог. Жизнь в духе и гордости. Дисциплинированной, выверенной как компас души русского офицерства...». «Первопоходники» меньше всего думали о какой- либо «реальной политике», о политических расчетах, они просто шли умирать за спасение России. Четырехтысячная армия выступила из Ростова в страшный поход сквозь ледяной ветер, огонь и смерть на Екатеринодар. Ген. А.И. Деникин писал: «Мы начинали поход в условиях необычных: кучка людей, затерянных в широкой донской степи, посреди бушующего моря, затопившего русскую землю; с винтовкой, с вещевым мешком через плечо, шли в длинной колонне, утопая в глубоком снегу... Уходили от темной ночи и духовного рабства в безвестные скитания...

За синей птицей

Пока есть жизнь, пока есть силы, не все потеряно. Увидят «светоч», слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе, - те, кто пока еще не проснулись...

Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором все - в области духа и творимого подвига. По привольным степям Дона и Кубани ходила Добровольческая армия - малая числом, оборванная, затравленная, окруженная -как символ гонимой России и русской государственности...»

Несмотря на значительные препятствия, в армию отовсюду шли русские офицеры и добровольцы». Если из Ростова на Кубань выступило всего 4 тысячи бойцов, то к концу «Ледяного похода» их число практически не изменилось. Это произошло не потому, что не было потерь, но потому, что в ряды армии шли все новые и новые добровольцы.

В 14 пунктах первого программного документа Белого движения, «Конституции генерала Корнилова» давалась характеристика тех целей, за которые сражались белые бойцы: «уничтожение классовых привилегий, сохранение неприкосновенности личности и жилища... восстановление в полном объеме свободы слова и печати... в России вводится всеобщее обязательное начальное образование... Сорванное большевиками Учредительное Собрание должно быть созвано вновь... Правительство, созданное по программе генерала Корнилова, ответственно в своих действиях только перед Учредительным Собранием, коему оно и передаст всю полноту государственно-законодательной власти... Церковь должна получить полную автономию в делах религии... Сложный аграрный вопрос представляется на разрешение Учредительного Собрания... Все граждане равны перед судом... За рабочими сохраняются все политико-экономические завоевания революции в области нормирования труда, свободы рабочих союзов... за исключением насильственной социализации предприятий и рабочего контроля, ведущего к гибели отечественной промышленности... за отдельными народностями, входящими в состав России, признается право на широкую местную автономию при условии, однако, сохранения государственного единства... полное исполнение всех принятых Россией союзных обязательств международных договоров...»

Основные положения этой программы были развернуты в последующих программах южнорусского Белого движения, в 1918 - 1920 годах, скорректированы под влиянием условий, в которых оказалась Добровольческая армия, заняв обширные районы юга России.

Еще одна особенность «Ледяного похода» - зарождение в рядах Добровольческой армии ячеек будущих полков, дивизий, корпусов Вооруженных Сил Юга России. Объединенные в рядах 1-го Офицерского полка (будущего «Марковского»), шли в поход офицеры гвардии, офицеры флота, офицеры бывших армейских полков. В рядах армии был и Корниловский ударный полк, старейший из полков белой армии, артиллерийский дивизион, состоявший из юнкеров Михайловского и Константиновского артиллерийских училищ за тысячи верст добиравшихся из Петрограда до Ростова. Здесь же были кадры будущей Кубанской армии и донские партизаны, шедшие в составе Партизанского полка, здесь и студенческий и юнкерский батальоны и даже «союзники» - чехословаки, сражавшиеся в рядах белой армии задолго до «мятежа» своего корпуса.

Говоря о «Ледяном походе», нельзя забывать и о беспримерном 1200-верстном переходе с Румынского фронта Первой отдельной бригады добровольцев под командованием полковника Дроздовского, и партизанах - героях «Степного похода» (февраль-апрель 1918 года), и о походе Кубанского правительственного отряда капитана Покровского на соединение с Добровольческой армией. Все эти звенья Белой борьбы на юге России впоследствии объединились в единый фронт антиболь- шевицкого сопротивления. Неудачный штурм Екатеринодара (9-13 апреля 1918 года), казалось бы, должен был внести в ряды Добровольческой армии страх и растерянность перед «непобедимостью» советской власти. Однако этого не произошло. Были попытки уйти из рядов армии, многие считали, что после неожиданной, нелепой гибели генерала Корнилова бесполезно надеяться на продолжение вооруженной борьбы. Армия понесла большие потерн, оказалась запертой в кольце железных дорог, по которым курсировали больше- вицкие бронепоезда. И снова воля и вера в победу взяли верх над усталостью и отчаянием. Под колонией Гначбау, Журавскими хуторами армия прорвалась через кольцо блокады и была спасена.

Первые месяцы борьбы дали мощный заряд энергии, который вдохновлял белых бойцов на протяжении всех последующих лет гражданской войны и эмиграции. По словам Н.Н. Львова «в кубанском походе все стали рядовыми. Каждый исполнял свой долг. В этом все значение и все величие совершенного подвига. Решимостью и волей Корнилова, его геройской смертью, отвагой генерала Маркова и высоким авторитетом генерала Алексеева люди были сплочены в одно неразрывное целое. Из Ростова вышли партизанские отряды, вернулось на Дон крепкое ядро армии. В борьбе выковывались нравственные начала: верность дисциплине, долгу, чести, расшатанные в революции и заново выработанные кровью и подвигом.

И вся задача Белого движения в том и заключается, чтобы удержать и сохранить в себе эти крепкие консервативные начала, на которых только и может строиться армия и государство...».